– Продолжайте заниматься своей работой, – строго сказала она, – и если будете хорошо себя вести, я возможно забуду о вашем непослушании.

– Мадам, – отвечала Жюстина, – я бы очень хотела, чтобы вы взяли кого-нибудь другого на моё место. Я чувствую, что вы не найдете во мне то, что вам нравится, и меня устроила бы работа менее прибыльная, но такая, которая не будет мне столь неприятна.

– Для этого мне потребуется две недели, – сурово сказала мадам Дельмонс. – А пока занимайтесь прежним делом, и если к тому времени не передумаете, я найду вам замену. Жюстина согласилась, и все как будто успокоилось. Примерно за пять дней до истечения этого срока мадам Дельмонс, перед тем, как Жюстина легла спать, приказала ей следовать в свои апартаменты.

– Не пугайтесь, мадемуазель, – сказала она, заметив её волнение, – я не собираюсь второй раз подвергать вас унижениям и настроена более благодушно. Вы обслужите меня и сразу вернетесь к себе. Жюстина вошла, но каково же было её изумление, когда она увидела Дюбура; он, почти голый, сидел между двух служанок Дельмонс, которые усердно возбуждали грязную похоть этого развратника. Еще больше она перепугалась, когда услышала, как за её спиной захлопнулись двери, и увидела на лице хозяйки выражение, сулившее ей самые ужасные неприятности.

– О мадам, – воскликнула она, бросаясь в ноги жестокой и коварной женщины, – неужели вы приготовили для меня новую ловушку? Как это возможно, чтобы хозяйка так подло воспользовалась беззащитностью и нищетой своей несчастной служанки! О какой ужас, великий Боже! Какое неслыханное преступление вы совершаете против всех небесных и человеческих законов!

– Ну я надеюсь, что сейчас мы займемся настоящими злодействами, – проворчал Дюбур и, приподнявшись, прижал свои грязные губы к нежным устам Жюстины, которая в ужасе отшатнулась. – Да, да, – продолжал монстр, – сейчас ты узнаешь, что такое злодейство, после чего твоя гордая добродетель покорится мне окончательно.